Детские годы великой актрисы

Одна из лучших актрис Советского Союза появилась на свет в Барвихе у родителей, не имевших никакого отношения к миру кино. Возможно, только очень тонкой нитью идет такая связь. Ее папа, Петр Григорьевич, спустя шесть лет после рождения дочери начал арендовать в цирке Никитиных буфет. А после окончания революции он решил остаться там работать продавцом. Все дети — Вера, ее два брата и сестра — постоянно помогали папе.

Вере очень нравилось бывать в цирке, ее пленял мир искусства. Она часто стояла за кулисами, внимательно наблюдая за представлением. А закрыв глаза, девочка представляла себя то воздушной гимнасткой, то смелой наездницей…

Родителям хотелось для своей дочки совсем иного будущего, они не были уверены, что мечты девочки сделают ее счастливой. Родители хотели, чтобы их дети получили серьезное образование, поэтому, подчинившись их настоятельным уговорам, юная Вера Марецкая, фото которой вскоре были почти в каждом советском журнале, начала сдавать экзамены на философский факультет в Московском университете. Но мир искусства не оставил ее, пленяя и восхищая. Поэтому, ничего не сказав родителям, девушка подает документы одновременно в три театральных студии. Поступить удалось в две, из которых она выбрала школу-студию при театре имени Вахтангова из-за того, что он был учеником самого Станиславского. Философия была забыта навсегда.

Войти на сайт

Антонина_Николаевна все записи автора

О Вере Петровне Марецкой нередко говорили как о человеке парадоксальном и непредсказуемом.

«В ней как бы живут два совершенно противоположных человека, и никогда не знаешь, с кем из них сегодня ты будешь общаться», — утверждал ее большой друг и многолетний партнер по сцене Ростислав Янович Плятт. И даже тем, кто прожил рядом с ней долгую жизнь, Вера Петровна не была до конца понятна.

В ней уживались наивная беспечность и трезвый, практический ум; доброта, веселость и резкость, бескомпромиссность.

Жизнь не раз очень жестоко била ее, но Марецкая оставалась сильной, энергичной, оптимистичной; слабости и отчаянию она не поддавалась никогда.

А начиналось все с сельского драмкружка в подмосковной деревне Барвиха, где Марецкая провела детские годы.

Первое ее сценическое выступление состоялось в пьесе «Кукольный переполох», когда Вере было девять лет. Исполняя роль гусара, она с восторгом носила красный ментик и щелкала шпорами.

Впрочем, с не меньшим энтузиазмом юная актриса бралась за все, что ей поручали: пела куплеты, выбегала с подносом или одевалась старухой. Любимым ее развлечением был цирк.

Отец Веры до революции содержал цирковой буфет, а после — работал там же простым буфетчиком. Вера приходила ему помогать, но требовалось это только в антрактах, а когда начиналось представление, можно было устроиться где-то возле манежа и посмотреть выступления артистов.

В мечтах Вера видела себя то циркачкой, то звездой кинематографа, то театральной примой… Но неуверенность в своем актерском даре несколько отодвинула первый шаг к заветной мечте.

Вера поступила на философский факультет Московского университета.

Верочка в юности Она добросовестно зубрила не очень понятные предметы, исправно посещала лекции. Но ей гораздо интереснее было наблюдать за манерой поведения педагогов, чем вникать в суть того, что они говорили.
Марецкой нравилось додумывать чужую жизнь, сочинять биографии людей, которых она почти не знала. Выдержав в университете всего лишь год, Вера решила поступать едва ли не во все театры Москвы.

Ее не приняли ни в Малый, ни в Камерный. Пойти в Художественный она не решилась сама. Успешно пройдя конкурс в Шаляпинскую студию, она, однако, не задержалась в ней и пришла поступать к Е.Б. Вахтангову, почти не надеясь на успех — претендентов было слишком много, а экзаменаторы казались очень строгими. В приемной комиссии был сам Евгений Багратионович и старшие студийцы. Сомнения комиссии окончательно развеял актер и режиссер Юрий Завадский, поручившийся за свою будущую ученицу, а позднее — верную спутницу и соратницу.

«Знал я Веру Петровну в течение всей жизни в театре, с тех дней, когда еще нескладная и озорная хохотунья пришла на экзамен в Вахтанговскую школу и вызвала недоумение своим каким-то неистовым чтением стихов Верхарна и «Песни о Соколе» Горького», — рассказывал Юрий Александрович.

Вера Марецкая в немом фильме «Дом на Трубной» Юная студентка была наивна и восторженна, смешлива и задорна. Иногда за несдержанный смех ее даже удаляли с занятий. Однако в забавной, озорной девчонке уже тогда чувствовался характер прямой, жизнерадостный и энергичный. Большим горем, потрясшим всех студийцев, стала кончина Вахтангова, оставившего «в завещание» ученикам жизнеутверждающую, праздничную «Принцессу Турандот».

Третья студия МХТ стала Театром имени Евг. Вахтангова, но Марецкая избрала другой путь, бросившись в неведомое и еще не очень надежное предприятие вместе с Юрием Завадским, задумавшим создать свою собственную студию.

Все начиналось с нуля, создавалось своими руками, и Марецкая с азартом приняла эту непростую жизнь.

Вскоре Завадский и Марецкая стали мужем и женой. Правда, соединение творческого союза с семейным они сознательно не подчеркивали и не афишировали.

И свадьбы не праздновали, просто расписались в ЗАГСе по дороге в театр — ни цветов, ни шампанского, ни свадебных фотографий.

А ведь Завадский в молодости был настоящим красавцем, и с Верой ни составили прекрасную пару.

Начиная с первых выходов на сцену, Вера Марецкая всегда удивляла разнообразием и непохожестью своих героинь. А еще раньше ее дарование проявилось в кино: она снялась в фильмах «Закройщик из Торжка» и «Дом на Трубной».

Это были еще немые ленты, в которых актриса вахтанговской школы работала с помощью своей выразительной пластики и мимики. 1930-е годы стали периодом заметных сценических успехов Марецкой и одновременно временем трагических событий, постигших ее семью: братья Веры Петровны, выпускники Института красной профессуры, были арестованы и расстреляны. Она приняла в свою семью племянника Шуру — сына репрессированного брата Дмитрия, почти ровесника ее собственного сына Жени. Вера Марецкая к тому времени стала уже известной актрисой. В 1936 году она сыграла труженицу-пролетарку в фильме «Поколение победителей». Подобная роль могла бы исключить сомнения в ее «благонадежности». И Марецкую — родственницу «врагов народа» — открыто действительно не трогали. Только вот театр Завадского в 1936 году всем составом отправили на четыре года в Ростов-на-Дону — разумеется, уехала и Вера Петровна. Отношения с мужем были сложными — полное взаимопонимание в творческих вопросах не давало гарантии семейного счастья. В середине 1930-х Завадский всерьез увлекся балериной Галиной Улановой, при каждой возможности ездил из Ростова на свидания к ней, и в конце концов оставил Веру Марецкую с четырехлетним сыном и принятым в семью маленьким племянником на руках ради нового брака. Творческая судьба актрисы тоже складывалась не гладко. Марецкая играла Любовь Яровую в одноименной пьесе К. Тренева, и ее упрекали в недостаточно глубоком понимании «социальной масштабности и политического пафоса» роли. Модные по тем временам обвинения в эстетстве и формализме сыпались на театр и на актрису. Достоинства Марецкой: страсть к эксцентрике, острой выразительной форме нередко объявляли профессиональными недостатками. В кино же всесоюзная слава пришла к актрисе после фильма «Член правительства».

С точки зрения сегодняшнего дня в нем много надуманного, искусственно приукрашенного и сознательно замалчиваемого, но характер Александры Соколовой в исполнении Марецкой вопреки политическим установкам остался живым и запоминающимся, а ее проникновенная фраза:

—

«Вот стою я перед вами — простая русская баба…» надолго превратилась в обиходную поговорку.

Марецкая в фильме «Член правительства» В последний предвоенный год, после возвращения театра Завадского в Москву, Марецкая блистательно сыграла обворожительную Мирандолину в «Трактирщице» К. Гольдони. Московская публика, соскучившаяся по любимой актрисе, встречала ее восторженными овациями.

Впрочем, театральная публика с интересом относилась и к проблемам личной жизни актрисы. Когда Марецкая в спектакле «Школа неплательщиков» выходила на авансцену и доверительно говорила: «Господа, совершенно не с кем жить!», зал разражался хохотом и овациями.

Между тем, она вступила в новый брак — с актером Юрием (Георгием) Троицким, не слишком талантливым и популярным. Признавая первенство жены в вопросах творчества, он взял на себя много домашних обязанностей и уход за дочкой Машенькой, которая родилась у них с Верой перед войной… Казалось, жизнь наладилась. Но много бед было еще впереди. Когда началась война, Вера Петровна была на гастролях. Вернувшись в Москву, она узнала, что ее сестра Татьяна пропала. Обыскав больницы и морги, Марецкая рискнула запросить «органы» и узнала страшное — Таню арестовали как «социально неблагонадежный элемент». Татьяну ждали пересылочные тюрьмы, лагерь, работа на лесо.

Действительно, через два года Тане удалось выйти из лагеря, но вплоть до 1960-х годов ей было запрещено проживать в Москве.

Марецкая в годы войны сыграла в фильме «Она защищает Родину» свою знаменитую роль партизанки Прасковьи Лукьяновой, женщины, потерявшей на войне мужа и ребенка, и вступившей в борьбу с захватчиками, горя решимостью отомстить за близких.

Увы, в этой роли актриса трагически предрекла свою собственную беду. После просмотра фильма «Она защищает Родину» коллеги опускали глаза, и Вера Петровна подумала, что она плохо сыграла.

На самом же деле друзья просто не решились сказать ей в день премьеры, что ее муж — Юрий Петрович Троицкий погиб на фронте.

Все присутствовавшие в зале понимали, что актриса играла то, что уже произошло в ее жизни. Фильм широко шел по стране, его показывали на всех фронтах. Прасковья Лукьянова в исполнении Марецкой стала для миллионов людей народной героиней.

Вероятно, во многом благодаря этому, Вере Петровне и удалось спасти сестру. Марецкой, как символу бескомпромиссной борьбы с врагом, позволялось чуть больше, чем простым смертным.

Пересилив свое горе, Марецкая много играла, ездила с концертами. В те годы образы героинь Веры Марецкой воспринимались как пример для подражания, и актриса, получавшая огромное количество писем, ощущала этот живой отклик миллионов людей. И если в письмах военных лет ей нередко сообщали, что после просмотра ее фильма или спектакля многие уходили на фронт добровольцами, то после картины «Сельская учительница» повысился конкурс в педагогические вузы, столь убедительной и привлекательной показалась тогда ее Варвара Васильевна.

Нередко героиню Марецкой воспринимали уже как реального человека, а не экранный персонаж, созданный актрисой. Через несколько лет после «Сельской учительницы» Марецкая сыграла Ниловну в экранизации горьковского романа «Мать».

Фильм был замечен, но самой актрисе казалось, что она повторяется. «Мне навязывают меня же, только вчерашнюю, позавчерашнюю. Кому это нужно?» — возмущалась она.

А потому с еще большим рвением искала в театре желанную новизну. Большим успехом пользовался ее творческий дуэт с Р.Я. Пляттом.

Ростислав Янович не мог дать однозначного ответа на вопрос, трудным или легким партнером была Вера Петровна: —

«Она была несговорчива, подчас капризна, а иногда вспыльчива, что еще хуже. Но все эти качества обнаруживались в Вере Петровне тогда, когда ей казалось, что партнер уходит от живого общения.

Она органически не переносила фальши, подделки, она была актриса и партнер постоянно ищущий, непрестанно, на любом рядовом спектакле, всегда…».

В театре актриса лихо и весело играла громогласную, энергичную Живку Попович в «Госпоже министерше» Б. Нушича и запальчивую насмешницу Лисистрату в «Бунте женщин» Н. Хикмета и В. Комиссаржевского. А потом вдруг появлялась усталой, разочарованной леди Торренс в пьесе Т. Уильямса «Орфей спускается в ад». Марецкая до конца осталась верной своему театру и человеку, вместе с которым создавала его.

Завадский перестал быть для нее мужем, но остался другом, любимым режиссером, учителем, единомышленником. До мелкой женской мести Вера Петровна не опускалась. «Умна как бес, — говорил о ней Завадский. — Всегда знает, что делает, и почему, и зачем, и, главное, как». Его брак с Улановой распался сразу после войны; балерина, вернувшись из эвакуации в Москву и став солисткой Большого театра (до войны она танцевала в Ленинграде, в Кировском театре), ушла от Завадского к другому. Но и Вера Петровна свой первый распавшийся брак восстанавливать не стала и после гибели на фронте второго мужа повторно замуж уже не выходила. Она стала значительно меньше сниматься в кино, но была ведущей актрисой московского театра им. Моссовета, которым руководил Завадский.

«Странная миссис Сэвидж» Судьба готовила для нее новые удары — ее зять, муж дочери Маши однажды решил свести счеты с жизнью и выбрал такой страшный путь как повешение. Трагедия вызвала у дочери настолько тяжелое нервное потрясение, что ее пришлось госпитализировать в специализированную клинику. Вера Петровна долго боролась со стрессом, вытягивая из болезни дочь, и упустила момент перелома в собственном здоровье.

У нее стала развиваться тяжелая форма рака… Завадский, чтобы поддержать Веру Петровну, дал ей главную роль в спектакле «Странная миссис Сэвидж».

Роль стала огромной творческой удачей Марецкой, но вызвала бурю ненависти со стороны другой примы, исполнявшей в театре эту же роль — Любови Орловой. Орлова устраивала скандалы, требуя снять Марецкую с роли, грозила Завадскому карами со стороны «верхов», расколола труппу на партии своих сторонников и противников…

Даже когда болезнь сломила и ее, и они с Марецкой проходили курс лечения в одной и той же больнице, Орлова не смирилась и не отвечала на записки, которые Марецкая передавала в ее палату.

Умерла Орлова в январе 1975 года.

Марецкая нашла в себе силы пойти на панихиду и, стоя у гроба, тихо сказала: «И тут она первая»…

Вера Марецкая и Элизабет Тейлор Завадский был рядом с бывшей женой в тяжелые дни болезни, с которой Марецкая боролась мужественно и стойко.-

«Так случилось, что состояние здоровья надолго оторвало ее от театра, лишило возможности жить с товарищами … общими интересами театра, — говорил Юрий Александрович. — Помногу раз она записывает на пленку, перечитывая, переосмысливая, стихи полюбившихся поэтов. На днях она сказала мне, что для нее «день без поэзии — это потерянное время».

На пленках остались любимые стихи. В больничной палате с помощью портативного магнитофона Вера Петровна часами оттачивала каждую интонацию, а потом тайком от врачей ехала в радиостудию, выучив наизусть огромный текст.

Это было совершенно не обязательно, но так она тренировала память, чтобы пусть изредка, но снова выходить на сцену. Вера Петровна, конечно, знала все о своей неизлечимой болезни. За первой операцией через несколько лет последовала вторая. Но Марецкая словно открещивалась от своего недуга. Не зря говорят, что сцена лечит.

Там, в своей стихии, Вера Петровна опять была молода, красива и непредсказуема. Такой она осталась и на кинопленке, и на телеэкране — энергичной и задумчивой, веселой и мудрой, экстравагантной и обворожительной.

Юрий Завадский и Вера Марецкая Завадский тоже вскоре оказался в одной больнице с Марецкой, но, в отличие от Орловой, постоянно обменивался с Верой Петровной приветами, записочками, шутливыми рисунками.

Он ушел первым, скончавшись в 1977 году.

А через год, в августе 1978-го не стало и Веры Петровны Марецкой, актрисы, ставшей лицом своей эпохи…

В те далекие годы Барвиха была настоящей бедной деревенькой, а вовсе не элитным дачным местечком для миллионеров.

Ее довоенные работы в театре

После окончания Школы-студии в 1924 году Вера Марецкая, поддержав Юрия Завадского, решившего создать свою театральную студию, стала одной из первых его актрис. Она, несмотря на свою молодость, начинала с характерных ролей. Ей удавалось (и очень талантливо) перевоплощаться в странных и смешных старушек — фрау Шнютхен, мадам Соковитину и других.

На выбор дальнейшего репертуара актрисы значительное влияние оказали ее удивительное чувство юмора и неуемная фантазия. Ей доводилось играть лицемерку Глафиру, беспризорницу Степку, проститутку Бетти Дорданж (одна из лучших ее ролей). Завадский писал о Марецкой, что она очень умна, всегда знает, что она делает, зачем и почему, но главное — как.

Их отношения были непростыми. Именно Завадский стал для Марецкой истинным учителем, открывшим ее как актрису. Постепенно рабочие отношения стали личными. Они поженились, у них родился сын Женечка. Все было хорошо, но потом Завадский испытал чувство всепоглощающей любви к Галине Улановой и ушел из семьи. Другая женщина в знак протеста ушла бы из театра. Другая, но не Вера Петровна. Она, несмотря на то, что ее приглашали многие режиссеры, не оставила своего теперь уже бывшего мужа и проработала в этих стенах всю жизнь, оставаясь ведущей актрисой его театра.

Все будет хорошо?

Дверь в палату снова открылась. На большом подносе медсестра внесла завтрак — манную кашу, белый хлеб («Сколько раз можно повторять, что мучное она не ест?»), масло и кофе.

— Вера Петровна, приятного аппетита! Вы непременно должны позавтракать. Вот увидите, все будет хорошо. Вы обязательно поправитесь.

Советская российская актриса театра и кино Вера Петровна Марецкая с дочкой въезжают в новую квартиру. 1947 год. Фото: РИА Новости

Ага, поправится. Первый раз ей об этом сказали в 69-м, когда она попала в больницу с диагнозом «мастопатия». Опухоль была злокачественной. Но после пятичасовой операции врачи успокоили, что все будет нормально. Успели. И первое время действительно все вроде бы было хорошо. Но в 73-м, садясь в машину, она сильно ударилась головой. Появилась шишка, которая стала расти. И страшно болела! Во время одной из репетиций боль стала такой невыносимой, что она потеряла сознание и упала в обморок. Это был, пожалуй, второй случай, когда Юрочка видел ее беспомощной. «Теперь у тебя в театре есть падшая женщина», — придя в себя, улыбнулась она, глядя ему в глаза.

Врачи и тогда пообещали, что ничего страшного больше не произойдет. Пообещали и… фактически поселили в больнице — месяц разрешали выходить на сцену, а потом месяц держали в палате. Потом снова на месяц отпускали играть и вновь клали в больницу. И при этом все время говорили, что она поправляется, поправляется, поправляется…

Юрочку тоже успокаивали, и он тоже поначалу верил. И она вместе с ним верила. Пока… Пока, почти как сегодня, не скрипнула дверь палаты и профессор, старась не смотреть ей в глаза, сообщил, что Юрий Александрович Завадский скончался. Первой о его смерти почему-то сообщили ей, хотя мужем и женой они не были уже больше сорока лет. Хотя что за глупое «почему-то»?! Разве могло быть как-то иначе?

Статья по теме

Фаина Раневская: «В жизни мне больше всего помешала душа»

Вся ее жизнь была связана с Завадским, его именем, его спектаклями, его радостями и его проблемами. Он требовал ее к себе (где бы она ни была) даже тогда, когда у него просто болела голова. Ей потом передавали, что Раневская, приходя в театр, передразнивает «Ве-Пе»: «Ребенку требуется мамочка!»

Странная вещь — судьба. Странная и страшная. Первый раз она подумала об этом в 37-м, когда стало известно об аресте и расстреле двух ее братьев — Мити и Гриши. Первый работал в «Правде», второй — в «Комсомолке», оба — ученики Бухарина. Как она умоляла лубянских начальников дать ей хотя бы возможность повидать братьев! Куда там! Единственное, что позволили, — усыновить Шурку, племянника. Сын с дочерью нормально приняли нового брата.

Другой раз свою несправедливость судьба продемонстрировала ей в сорок первом. Только-только закончились съемки фильма «Она защищает Родину». После первого показа, на котором были все свои, ни один человек не сказал ей ни одного доброго слова. Все почему-то смотрели мимо. «Неужели я завалила роль?» — терзалась всю ночь Марецкая. Все выяснилось утром следующего дня: за час до премьеры на студию пришла похоронка. Погиб ее второй муж — Георгий Троицкий, Троша.

Кадр из фильма «Мать». Фото: РИА Новости

Синема ее жизни

Хотя в театре у нее был постоянный успех, именно кинематограф принес Марецкой всенародную любовь и признание. Ее дебют состоялся, когда ей было 19 лет. Это была маленькая роль в драме «Его призыв». В этом же, 1925, году тот же режиссер — Яков Протазанов — опять пригласил молодую красавицу в свой новый фильм — в комедию «Закройщик из Торжка», где Вера Марецкая, фильмы которой вошли в золотой фонд советского кинематографа, воплотила роль работницы Кати. Этот образ запомнился всем зрителям.

Ее партнер по фильму Игорь Ильинский говорил о ее работе, что главное очарование молодой актрисы составили ее естественность и простота.

Постепенно начали поступать предложения от разных режиссеров. За три года она сыграла в пяти замечательных фильмах, где сумела продемонстрировать как настоящую искренность и лиризм, так и яркую характерность.

Живой образ в идеологической фальши

Начало творческой карьеры у актрисы было очень бурным, но потом наступило некоторое затишье. Она была очень занята в театре. Следующая ее роль случилась только в 1935 году. Персонажем была активная шахтерка Вера, которая сумела подбить женщин сражаться в бою против белых. С этой картины именно женский характер, его формирование стало определяющим стержнем ее дальнейшей работы в кино.

Почти все ее экранные работы были пронизаны идеологией коммунизма. Но в те годы эта идеология была в любом виде искусства, в умах и сердцах людей. Но даже в такой ситуации Вера Марецкая сумела создавать реальные, очень искренние и настоящие образы женщин, простых русских баб. Критики говорили, что на Марецкую-крестьянку, произносившую пламенные слова, хотелось смотреть ежеминутно, настолько она была мудра и по-настоящему народна.

Личная жизнь прославленной актрисы

У нее было все: благосклонное отношение официальных властей, народная любовь. И все же практически никто не знал, что за всей этой феерией остается огромная трагедия. Оба ее брата были партийными деятелями, почти правыми руками Бухарина, что и послужило причиной их гибели — их расстреляли в 30-е годы.

Ее младшая сестра пропала через сутки после начала войны. Сначала Вера Павловна обзванивала знакомых, потом больницы и морги. Потом сообразила обратиться в соответствующие органы… Никакая популярность не помогла ей вытащить сестру из тюрьмы: Таня вышла оттуда только через два года, до 60-х ей запрещали жить в столице.

Личная жизнь Веры Марецкой оказалась полосатой: то случались счастливые взлеты, то грустные падения. После развода с Завадским она снова создала семью — с актером Георгием Троицким. У них родилась дочь Маша. Троша в основном занимался домашними делами и дочкой. А все творческие вопросы Марецкая, как и прежде, решала в тандеме с Завадским.

Дети Марецкой Веры Петровны всегда были вместе с ней и не только в детстве. Много позже, когда она долгие недели лежала в больнице, они были рядом, сын даже записывал на магнитофон стихи, которые она читала.

Рак

Не прощенная Орловой. Трагичная судьба Веры Марецкой Administrator

Дело Артамоновых (1941)

Она больше и не собиралась замуж. Теперь ее семьей, ее отдушиной, главной любовью жизни стал театр. Вера Петровна получила четыре Сталинских премии, три ордена, стала Народной артисткой СССР и Героем Социалистического труда. Ее знали и уважали в узком театральном кругу, обожали столичные театралы и зрители.

Но беда будто неотступно следовала за актрисой. Как только она получала очередную порцию признания, в семье обязательно что-то случалось. Очередной удар Марецкая получила, когда славный добрый супруг дочери Маши покончил с собой, а сама девушка, не сумев пережить трагедию, попала в психбольницу.

Каждый стресс действовал на Веру Петровну разрушительно. После трагедии у нее участились сильные головные боли. Бывший муж с приятелем насильно привели актрису к врачу, а те сразу заподозрили онкологию, которую длительное обследование только подтвердило.