Самый главный богатырь. Как Сергей Столяров с «Мосфильмом» боролся

Детство и юность

Биография будущего актера началась в небольшой деревне под названием Беззубово, что под Тулой. Сергей Столяров родился 1 ноября 1911 года. В семье Столяровых росли пятеро детей. С самого детства мальчику пришлось нелегко: отец Сергея Дмитриевича погиб на войне в 1914 году. Семья сильно нуждалась, поэтому маленький Сергей отправился на заработки, едва ему исполнилось пять лет: мальчик пас коров зажиточного соседа.

Актер Сергей Столяров

В 1919 году началась масштабная продразверстка. И без того небогатая семья лишилась запасов на зиму, военные забрали все подчистую. Тогда бабушка Сергея отправила мальчика с четырьмя братьями в Ташкент — в городе было больше возможностей заработать хотя бы на кусок хлеба. Но в Ташкент Сергей не попал. По дороге мальчик заразился тифом и остался в больнице Курска. Братья отправились дальше.

Когда Сергей Столяров поправился, добросердечные врачи и медсестры отправили мальчика в детский дом. Там-то Сергей и познакомился со сценой: один из воспитателей организовал любительский детский театр.

Сергей Столяров в молодости

Мечты о карьере актера манили Сергея, однако суровое время диктовало другие условия. После детского дома Сергей Столяров отправился учиться в московское ремесленное училище, где выбрал специальность машиниста и слесаря.

Окончив учебу, Сергей Дмитриевич устроился работать в железнодорожное депо. Однако мечту о сцене молодой человек не оставил, посвятив свободное время занятиям в театральной студии. Вскоре молодое дарование заметили и пригласили присоединиться к труппе Театра Красной Армии.

Отрывок, характеризующий Столяров, Сергей Дмитриевич

– Милый мой, вы благодетель! Я иного и не ждала от вас; я знала, как вы добры. Он хотел уйти. – Постойте, два слова. Une fois passe aux gardes… [Раз он перейдет в гвардию…] – Она замялась: – Вы хороши с Михаилом Иларионовичем Кутузовым, рекомендуйте ему Бориса в адъютанты. Тогда бы я была покойна, и тогда бы уж… Князь Василий улыбнулся. – Этого не обещаю. Вы не знаете, как осаждают Кутузова с тех пор, как он назначен главнокомандующим. Он мне сам говорил, что все московские барыни сговорились отдать ему всех своих детей в адъютанты. – Нет, обещайте, я не пущу вас, милый, благодетель мой… – Папа! – опять тем же тоном повторила красавица, – мы опоздаем. – Ну, au revoir, [до свиданья,] прощайте. Видите? – Так завтра вы доложите государю? – Непременно, а Кутузову не обещаю. – Нет, обещайте, обещайте, Basile, [Василий,] – сказала вслед ему Анна Михайловна, с улыбкой молодой кокетки, которая когда то, должно быть, была ей свойственна, а теперь так не шла к ее истощенному лицу. Она, видимо, забыла свои годы и пускала в ход, по привычке, все старинные женские средства. Но как только он вышел, лицо ее опять приняло то же холодное, притворное выражение, которое было на нем прежде. Она вернулась к кружку, в котором виконт продолжал рассказывать, и опять сделала вид, что слушает, дожидаясь времени уехать, так как дело ее было сделано. – Но как вы находите всю эту последнюю комедию du sacre de Milan? [миланского помазания?] – сказала Анна Павловна. Et la nouvelle comedie des peuples de Genes et de Lucques, qui viennent presenter leurs voeux a M. Buonaparte assis sur un trone, et exaucant les voeux des nations! Adorable! Non, mais c’est a en devenir folle! On dirait, que le monde entier a perdu la tete. [И вот новая комедия: народы Генуи и Лукки изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов. 0! это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.] Князь Андрей усмехнулся, прямо глядя в лицо Анны Павловны. – «Dieu me la donne, gare a qui la touche», – сказал он (слова Бонапарте, сказанные при возложении короны). – On dit qu’il a ete tres beau en prononcant ces paroles, [Бог мне дал корону. Беда тому, кто ее тронет. – Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова,] – прибавил он и еще раз повторил эти слова по итальянски: «Dio mi la dona, guai a chi la tocca». – J’espere enfin, – продолжала Анна Павловна, – que ca a ete la goutte d’eau qui fera deborder le verre. Les souverains ne peuvent plus supporter cet homme, qui menace tout. [Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.] – Les souverains? Je ne parle pas de la Russie, – сказал виконт учтиво и безнадежно: – Les souverains, madame! Qu’ont ils fait pour Louis XVII, pour la reine, pour madame Elisabeth? Rien, – продолжал он одушевляясь. – Et croyez moi, ils subissent la punition pour leur trahison de la cause des Bourbons. Les souverains? Ils envoient des ambassadeurs complimenter l’usurpateur. [Государи! Я не говорю о России. Государи! Но что они сделали для Людовика XVII, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.] И он, презрительно вздохнув, опять переменил положение. Князь Ипполит, долго смотревший в лорнет на виконта, вдруг при этих словах повернулся всем телом к маленькой княгине и, попросив у нее иголку, стал показывать ей, рисуя иголкой на столе, герб Конде. Он растолковывал ей этот герб с таким значительным видом, как будто княгиня просила его об этом. – Baton de gueules, engrele de gueules d’azur – maison Conde, [Фраза, не переводимая буквально, так как состоит из условных геральдических терминов, не вполне точно употребленных. Общий смысл такой : Герб Конде представляет щит с красными и синими узкими зазубренными полосами,] – говорил он. Княгиня, улыбаясь, слушала. – Ежели еще год Бонапарте останется на престоле Франции, – продолжал виконт начатый разговор, с видом человека не слушающего других, но в деле, лучше всех ему известном, следящего только за ходом своих мыслей, – то дела пойдут слишком далеко. Интригой, насилием, изгнаниями, казнями общество, я разумею хорошее общество, французское, навсегда будет уничтожено, и тогда… Он пожал плечами и развел руками. Пьер хотел было сказать что то: разговор интересовал его, но Анна Павловна, караулившая его, перебила. – Император Александр, – сказала она с грустью, сопутствовавшей всегда ее речам об императорской фамилии, – объявил, что он предоставит самим французам выбрать образ правления. И я думаю, нет сомнения, что вся нация, освободившись от узурпатора, бросится в руки законного короля, – сказала Анна Павловна, стараясь быть любезной с эмигрантом и роялистом. – Это сомнительно, – сказал князь Андрей. – Monsieur le vicomte [Господин виконт] совершенно справедливо полагает, что дела зашли уже слишком далеко. Я думаю, что трудно будет возвратиться к старому. – Сколько я слышал, – краснея, опять вмешался в разговор Пьер, – почти всё дворянство перешло уже на сторону Бонапарта. – Это говорят бонапартисты, – сказал виконт, не глядя на Пьера. – Теперь трудно узнать общественное мнение Франции. – Bonaparte l’a dit, [Это сказал Бонапарт,] – сказал князь Андрей с усмешкой. (Видно было, что виконт ему не нравился, и что он, хотя и не смотрел на него, против него обращал свои речи.) – «Je leur ai montre le chemin de la gloire» – сказал он после недолгого молчания, опять повторяя слова Наполеона: – «ils n’en ont pas voulu; je leur ai ouvert mes antichambres, ils se sont precipites en foule»… Je ne sais pas a quel point il a eu le droit de le dire. [Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой… Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.] – Aucun, [Никакого,] – возразил виконт. – После убийства герцога даже самые пристрастные люди перестали видеть в нем героя. Si meme ca a ete un heros pour certaines gens, – сказал виконт, обращаясь к Анне Павловне, – depuis l’assassinat du duc il y a un Marietyr de plus dans le ciel, un heros de moins sur la terre. [Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.] Не успели еще Анна Павловна и другие улыбкой оценить этих слов виконта, как Пьер опять ворвался в разговор, и Анна Павловна, хотя и предчувствовавшая, что он скажет что нибудь неприличное, уже не могла остановить его. – Казнь герцога Энгиенского, – сказал мсье Пьер, – была государственная необходимость; и я именно вижу величие души в том, что Наполеон не побоялся принять на себя одного ответственность в этом поступке. – Dieul mon Dieu! [Боже! мой Боже!] – страшным шопотом проговорила Анна Павловна. – Comment, M. Pierre, vous trouvez que l’assassinat est grandeur d’ame, [Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души,] – сказала маленькая княгиня, улыбаясь и придвигая к себе работу. – Ah! Oh! – сказали разные голоса. – Capital! [Превосходно!] – по английски сказал князь Ипполит и принялся бить себя ладонью по коленке. Виконт только пожал плечами. Пьер торжественно посмотрел поверх очков на слушателей. – Я потому так говорю, – продолжал он с отчаянностью, – что Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека. – Не хотите ли перейти к тому столу? – сказала Анна Павловна. Но Пьер, не отвечая, продолжал свою речь. – Нет, – говорил он, все более и более одушевляясь, – Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее – и равенство граждан, и свободу слова и печати – и только потому приобрел власть. – Да, ежели бы он, взяв власть, не пользуясь ею для убийства, отдал бы ее законному королю, – сказал виконт, – тогда бы я назвал его великим человеком. – Он бы не мог этого сделать. Народ отдал ему власть только затем, чтоб он избавил его от Бурбонов, и потому, что народ видел в нем великого человека. Революция была великое дело, – продолжал мсье Пьер, выказывая этим отчаянным и вызывающим вводным предложением свою великую молодость и желание всё полнее высказать. – Революция и цареубийство великое дело?…После этого… да не хотите ли перейти к тому столу? – повторила Анна Павловна. – Contrat social, [Общественный договор,] – с кроткой улыбкой сказал виконт. – Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи. – Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, – опять перебил иронический голос.

Фильмы

Первая роль в кино досталась Сергею Столярову в 1935-м. Молодой человек сыграл летчика в фильме «Аэроград». Эта картина хотя и не принесла актеру славы и известности, но сыграла решающую роль в дальнейшей судьбе Столярова. Сергея Дмитриевича заметил режиссер Григорий Александров и сразу же пригласил талантливого актера на роль в фильме «Цирк».

Читайте также:

Ольга Гришина: муж, дети. Личная жизнь

Сергей Столяров в фильме «Аэроград»

Работа над картиной шла без малого два года. В 1937 году «Цирк» вышел на экраны. Сергей Столяров сыграл главную роль в этом фильме. Зрители восприняли картину с восторгом, а актер стал для кинолюбителей символом истинной мужественности и благородства. Редкие фото Сергея Столярова старались достать все поклонники кинематографа.

Детская мечта Сергея Дмитриевича воплотилась в жизнь, однако счастье актера оказалось омрачено. Сергей Столяров категорически отказался присутствовать на премьерном показе картины, подарившей ему всенародную любовь. Дело в том, что незадолго до этого был расстрелян талантливый оператор Владимир Нильсен. Поводом для казни послужило анонимное донесение. Сыграла роль и «неблагозвучная» фамилия мужчины — в те времена любая мелочь могла стать поводом для обвинения в государственной измене.

Сергей Столяров в фильме «Цирк»

Столяров был шокирован произошедшим и не захотел получать награду правительства. Премьера «Цирка» прошла без главного героя. Спустя некоторое время картина отправилась на всемирный фестиваль киноискусства, в столицу Франции, однако туда уже Столярова не пригласили.

Примечательно, что на том же фестивале впервые была представлена знаменитая скульптура Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». Фигуру и лицо рабочего Мухина лепила с Сергея Столярова. Эта скульптура до сих пор является эмблемой «Мосфильма», узнаваемой даже людьми, далекими от мира кино.

Сергей Столяров стал прототипом для скульптуры Веры Мухиной «Рабочий и колхозница»

В 1943 году Сергея Столярова стали приглашать на роли в детских фильмах. Первым вышел «Кощей Бессмертный», несколькими годами позже появились картины «Садко» и «Илья Муромец». Коллеги Сергея Дмитриевича позже будут вспоминать, что сначала актер боялся выглядеть смешно в образах сказочных героев, однако вскоре буквально сжился со своими персонажами и вновь показал высокий уровень актерского мастерства.

Сергей Столяров в фильме «Садко»

Читайте также:

Игорь Ботвин – биография, фото, личная жизнь, новости, фильмография 2021

Популярность актера в те годы оказалась феноменальной, Сергея Столярова узнавали на улице, а экранные герои артиста становились кумирами и примером для подражания. На Венецианском кинофестивале картина «Илья Муромец» завоевала первый приз. Однако главного героя снова не оказалось на вручении: на этот раз правительство просто не выпустило лицедея из страны, посчитав неблагонадежным.

Сергей Столяров в фильме «Илья Муромец»

Талант Сергея Столярова проявился не только на экране: актер начал работу над собственным сценарием, посвященным Дмитрию Донскому. Однако закончить начатое Сергею Дмитриевичу помешала болезнь.

О родине думать надо

Демарш на премьере «Цирка» имел последствия для всех его участников, но до репрессий дело не дошло. Массальский и Комиссаров продолжили работу в МХАТе, но в кино появлялись очень редко и в очень небольших ролях. С Сергеем Столяровым дело обстояло сложнее — его происхождение и биография исключали любые обвинения в политической незрелости, но от личной мести оскорбленного Александрова не спасали. Актер, который только-только прославился на всю страну, внезапно попал в своеобразный стоп-лист на «Мосфильме» — главной студии СССР того времени. «Но зато [за ним] навсегда сохранилась характеристика: “неуправляемый, независимый человек”», — пишет Кирилл Столяров.

Но запрета на профессию не случилось, хотя, конечно, все свои планы Сергей Столяров так и не сумел реализовать. Снимался в фильмах «Моряки» и «Гибель “Орла”»; во время Великой Отечественной войны записался в народное ополчение, но вскоре был отозван с фронта — его талант был нужен стране даже в такой ситуации. В эвакуации в Алма-Ате Столяров продолжал сниматься и даже поставил в местном театре пьесу Константина Симонова «Русские люди», выторговав себе право первой постановки за оленью ногу — невиданное богатство по тем временам. Сборы от спектакля пошли на танк для фронта — и этот поступок был отмечен Сталиным в правительственной телеграмме.

Кадр из фильма «Гибель „Орла“» (1940)

Личная жизнь

Личная жизнь Сергея Столярова сложилась счастливо. Жена актера, Ольга Дмитриевна Константинова, также была актрисой, хотя и не настолько успешной.

Сергей Столяров с женой и сыном

Пара воспитывала сына Кирилла. Сергей Дмитриевич оказался примерным семьянином, детдомовское детство научило мужчину ценить домашний уют.

Читайте также:

Валерий Баринов благодарен экс-супруге за то, что сбежав от него, она оставила ему маленького сына

Смерть

В 1968 году Сергей Столяров стал жаловаться на ухудшение самочувствия. У актера начали опухать ноги, начала мучить одышка. Некоторое время Сергей Дмитриевич отмахивался от предложений обратиться к врачу, списывая все на возраст. Однако вскоре мужчина почувствовал себя совсем плохо. Диагноз врачей оказался неутешительным: актеру диагностировали рак. Онкологию позже назовут и причиной смерти Сергея Дмитриевича.

Могила Сергея Столярова

До последнего дня Сергей Столяров работал над собственным сценарием, но закончить работу не успел. В 1969 году актеру прислали бумаги о присвоении звания народного артиста. Сын Сергея Дмитриевича позже будет вспоминать, что отец, уже не встававший с больничной койки, лишь махнул на конверт рукой. Спустя несколько дней, 9 декабря 1969-го, Сергея Столярова не стало.

Актера похоронили на московском Ваганьковском кладбище. Могила Сергея Дмитриевича расположена рядом с последним приютом Владимира Высоцкого, Владислава Листьева, Инги Артамоновой. Творческое же наследие актера будет жить вечно в сердцах поклонников.